История
  • 6222
  • НЕПОКОРНАЯ ИГУМЕНЬЩИНА (1917-1920гг.)/ или «Няхай жыве незалежная радзiма!»

    Андрей ТИСЕЦКИЙ

    В редакции 24.02.2018 года

    В 1917-1920 гг. яркий пример беларуского национального вооруженного сопротивления многочисленным оккупантам показала Игуменщина. Не в последнюю очередь это было связано с тем, что до 1931 года 60% населения этого уезда (повета) Минской губернии составляла шляхта, которой свойственно было чувство хозяина, несмотря на то, что собственный, или арендованный участок земли она обрабатывала своими силами[1]. Не следует забывать и про то, что шляхтичи – это потомственные профессиональные военные.



    Фото 1: г.Игумен (ныне Червень). Центральная площадь. Весна 1917г. сразу после февральской революции. Митинг.




    Фото 2: г.Игумен. Рыночная площадь. Весна 1917 г. Революционное шествие. Среди идущих в колонне, много фронтовиков, которые вскоре пополнят ряды «лесной гвардии».


    Фото: слева- Василий Павлович Сецко — первый председатель Игуменского уездного ревкома. 1917 год.

    Первый вооруженный отряд в рассматриваемом регионе возник еще в конце 1917г. Сначала в целях самообороны в то неспокойное время, а потом для самостоятельных партизанских действий. Инициативу проявили братья Павлюки с хутора Тысячная Гряда. Антон, в недалеком прошлом офицер царской армии, объехал дальних и близких соседей, среди которых также было много офицеров. Решили объединятся и вооружаться.

    В декабре 1917г. выступили. Обезоружили полк революционных солдат в д.Очижи. В военную организацию вошли жители Новой и Старой Дубрав — Юркевичи, Радкевичы, Лапицкие, Прокоповичи, Лукашевичи. К ним присоединились Станишевские из Тысячной Гряды и много кто из д.Репище. В тот момент поддержали мятеж Довбор-Мусницкого[2].

    Согласно информации писателя и краеведа Рыгора Хацкевича, 1911г.р., уроженца д.Ратутичи соседнего с Игуменским Борисовского уезда (повета), события развивались нижеследующим образом.

    В январе 1918г. из Ржева через Оршу на Минск и далее к Жлобину на соединение с частями мятежного генерала в двух эшелонах выдвинулся полк легионеров, состоявших в основном из бывших пленных польских солдат и офицеров из армий Австро-Венгрии и Германии. Командиром полка был полковник русской службы Винцент Воронович, жалованный за бои под Варшавой в 1915г. офицерским Георгиевским крестом 4ст., возможно родом из Игуменского уезда (о чем ниже). Его заместителем был познанец Чеслав Косицкий, который ранее служил в германской армии, а в 1916г. попал в плен к русским. Адъютантом полковника был поручик Коршук-Пыха, родом из ф.Бусловка Слуцкого уезда. Некоторое время им побыл и другой подпоручик, Хендоги, судя по всему родом из нынешнего Березинского района Минской области, а ранее Игуменского уезда(повета). На ст.Приямино нынешнего Борисовского района эшелон застопорился. Здесь к полку присоединился полковник Владислав Куликовский, родом из фальварка под селом Якшицы Игуменского уезда, бывший командир 47-го Сибирского полка, а потом Борисовского гарнизона, в который входил еще 121-й запасной полк. Гарнизон в своей массе поддерживал большевиков, идеи которых Куликовскому были чужды. Поэтому, воспользовавшись случаем, он бежал из Борисова.

    В результате того, что местными большевиками в Приямино у легионеров были угнаны паровозы, в самом Борисове была организована оборона на случай попытки их прорыва через Борисов на Минск, а также дезертирства части солдат (в основном из числа местных беларусов-католиков) произошедшем в результате большевистской пропаганды, личный состав поредевшего полка двинулся на соединение с частями генерала Довбор-Мусницким на санях вдоль реки Березины через Игуменский уезд, где к нему и присоединились силы местной самообороны. В боях с частями красных под Осиповичами полк понес большие потери (по советским данным 24 января в кровопролитном бою на ст.Ясень, в котором участвовало 1500 легионеров всех родов оружия, наступавших со станции Бобруйск по направлению к станции Осиповичи, и 150 человек с артиллерией и бронемашинами со стороны советских войск, двигавшихся на Бобруйск, уничтожено: пехотный отряд польских легионеров в 600 чел., подбито 2 трехдюймовых орудия, а польская кавалерия отступила[3]).

    Среди погибших были Косицкий и Куликовский. Под ст.Верейцы нынешнего Осиповичского района погиб поручик Хендоги. Против легионеров под Осиповичами действовали латышские стрелки, питерские краснограврдейцы и добровольческий отряд под командованием Нелюбова, бывшего комиссара военных и внутренних дел Борисовского езда.

    После Осиповичей, солдаты и офицеры из местных в основном разошлись по домам, чтобы вскоре заполнить ряды «лесной гвардии», а сам Воронович с остатками полка перешел линию фронта на немецкую сторону. Вскоре он и его солдаты в количестве около 250 чел., уже в немецкой форме и под германским командованием первыми вошли вместе с кайзеровскими войсками в г.Борисов.[4].


    А вот уточняющие и по некоторым фактам более подробные свидетельства непосредственного участника тех событий еврея Бориса Сыркина, 1899г.р., урож. г.Здуньска-Воля Калишской губ. на территории нынешней Польши, одного из тех, кто устанавливал Советскую власть в Борисовском уезде.



    Фото 3: Борис Сыркин

    «Осенью 1917 г. бывший царский генерал Довбор-Мусницкий сформировал в Белоруссии корпус польских легионеров. Ввиду явной контрреволюционной деятельности этого корпуса, Исполком Западного фронта и Минский Совет разоружили и распустили части легионеров, а самого Довбор-Мусницкого и его штаб арестовали.

    Однако остатки корпуса постепенно сосредоточились в районе г.Ржев. Отсюда они сделали попытку прорваться в Минск и совершить там с помощью антисоветской «Белорусской Рады» контрреволюционный переворот.

    Поздно вечером в Борисовский Совет поступила срочная телеграмма от военного коменданта станции Орша, что в направлении Борисов-Минск прорвались два эшелона с польскими легионерами. В телеграмме содержалась просьба задержать эшелоны в районе ст.Борисов и разоружить легионеров.

    Конечно, командование польских легионеров тщательно пыталось скрыть свои намерения и цели. Находясь на советской территории, они лживо заявили, что якобы являются друзьями Советской России. Они утверждали, что их единственная цель – прорваться через немецкий фронт в Польшу и поднять польский народ против «швабов» (т.е. немцев) за создание независимой и даже социалистической Польши. За этим камуфляжем скрывалась их истинная цель – создать вместе с буржуазно-помещичьей т.н. «Белорусской Радой» ударную контрреволюционную силу, чтобы уничтожить Советскую власть в Белоруссии и в союзе с германскими империалистами покончить с Советской Россией…»[5].


    Далее в мемуарах следует эпопея с угоном большевиками паровозов из эшелонов легионеров со ст. Приямино, что не столь существенно (пропускаем).

    «Что касается польских легионеров, то потеряв эшелоны, они двинулись пешком в направлении местечка Березино. Некоторые из них (надо думать, что это были местные беларусы католического вероисповедания, по псевдонаучному московско — «православному» методу причисляемые к «полякам» – А.Т.) явились в Борисовский Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, где после сдачи оружия они распускались с удостоверениями о демобилизации.

    Из показаний сдавшихся легионеров следовало, что у их руководства существовал преступный сговор с подпольной антисоветской «Белорусской Радой», которая в ряде регионов Белоруссии создала вооруженные банды. Направляясь в Минск, польские легионеры намеревались совместно с ними совершить в Минске контрреволюционный переворот, уничтожить Советскую власть и провозгласить независимую от России Беларускую буржуазную республику…

    В день захвата немцами Минска 21 февраля 1918г. был эвакуирован Борисовский Совет. Председатель Исполкома Совета М.Бурмистров и член совета Курников остались в Борисове с задачей сформировать из добровольцев красногвардейский отряд. Отряд был сформирован в большой спешке. Я также вступил в него в качестве бойца.



    Фото 4: М.Бурмистров


    Командовал отрядом Бурмистров (бывший прапорщик Царской армии)… Следует сказать, что из-за спешки, в которой формировался наш красногвардейский отряд, в него сумела пробраться группа замаскировавшихся польских легионеров из корпуса Довбор-Мусницкого( опять же, скорее всего имеются ввиду местные беларусы-католики – А.Т.)…

    26 февраля обнаружилось, что часть отряда исчезла. Выяснилось, что бежали поляки-легионеры, пробравшиеся в красногвардейский отряд. А на следующий день, утром 27 февраля, когда мы отдыхали после ночного патрулирования, в Борисов ворвался на немецких автомашинах большой отряд польских легионеров и захватил город. Наш красногвардейский отряд, застигнутый врасплох, был разоружен и распущен…

    На следующий день 28 февраля 1918г. на станцию Борисов прибыли эшелоны с частями 10-й германской армии и оккупировали город…»[6].


    Из приведенного свидетельства следует, что еще на самой заре советской власти действия вооруженных отрядов игуменцев (у коммуниста Сыркина – «банд»), имели целью именно завоевание независимости от советской России с установлением в Беларуси национального правительства. Для этого и вступали бывшие фронтовики из местных уроженцев в вооруженные формирования генерала Довбор-Мусницкого.

    Причем сразу хочу оговорить, что поляков в уезде также не жаловали, о чем можно судить по имевшихся там делам легионеров в начале 1918г.

    А именно, согласно телеграммы №1627 члена областного комитета Смоленскому Главкозапу от 19.01.1918г.:

    «Сообщаю Вам, что польские войска 19 января разбили Якширскую (Якшицкую) волость и разграбили крестьян, сожгли дома. Также Прорельскую (Погорельскую) волость разграбили и ушли на Бобруйск…»[7].

    О фактах произвола и преступлений легионеров Довбор-Мусницкого на Игуменьщине писала и тогдашняя советская пресса[8].



    Во время короткой оккупации уезда кайзеровскими войсками, не давал тут покоя германцам местный партизанский отряд под командованием Тимофея Пехоты (Цiмох Пяхота)[9].

    Настроения населения Игуменщины того периода кратко описал в своем отчете, прошедший из Орши в Минск — по тылам германских войск в период с 19 июня по 5 июля 1918 года советский агент-маршрутник с условным именем Горелик. Предоставим ему слово:

    «Был я также в местечках Богушевичах Игуменского уезда, Якшичах (Якшицы) — все население настроено очень революционно и все говорят, что при первом напоре от России мы подавим всех немцев. Даже старики 50 лет это говорят и всю свою молодежь гонят в Россию, чтобы они поступали в армию»[10].


    Разочарование же от «братков-поляков» достигло предела во время польской оккупацией Игуменьщины в ходе войны Польской Республики и РСФСР 1919-1920 гг. Грабежи, экзекуции, изнасилования, расстрелы, поджоги целых деревень (д.д.Кукорево, Козлов Берег, Буковичи и м.Погост)[11] — все это вылилось во временную поддержку Красной Армии и антипольское партизанское движение (например отряды А.А.Блажко в районе д.Дукоры, И.Л.Жданка — д.Гребенки)[12].

    Объективная картина чаяний и помыслов игуменцев времени той оккупации изложена в одной из статей советской газеты «Звязда» за 3 июля 1920г., где в частности читаем:

    «…Крестьянство, получив сведения о готовящемся наступлении наших войск, стали шептаться об организации партизанских отрядов. Жандармы при посредстве шляхты пронюхали это и начали гонения на подозреваемые деревни. Расправы были самые жесткие: крестьян расстреливали, избивали нагайками, пытали, проламывали руки и ноги, ставили на раскаленные сковороды и морили по тюрьмам. Сожжено было много деревень. Многие деревни обречены были к реквизициям, и у крестьян забирали все.

    Агитация за польскую власть велась польскими агитаторами «стражами кресовыми» путем митингов, где самыми яркими красками разрисовывались задачи власти. Агитация успеха не имела, т.к. все видели, что делается все как раз наоборот тому, что говорится, а возражать никто не имел права.

    Ярыми поборниками слов «стражей кресовых» были приехавшие в свои имения помещики, которые своими расправами увеличивали симпатии в народе к коммунистам, а путем вселения арендаторов польские паны сильно подняли дух ненависти к польской власти в рядах даже беларусов-католиков. Приехавшие из Польши и занявшие ответственные должности «варшавяки» ненавидели белорусских католиков, как белоруссов. Производя реквизиции, познанцы не обходили и наших «поляков». Последние заявляли протесты «что, мы, мол» поляки, пострадали от большевиков, идите берите у мужиков». Познанцы тогда пускали в ход нагайки за то, что, называя себя поляками, шляхта не хочет помогать армии…»[13].



    После того как войска Красной Армии изгнали легионеров из уезда, в ряде волостей стал оперировать местный антисоветский отряд капитана Жуковского, который в конце года (1920) со своими партизанами вливается в войско генерала Булак-Балаховича.

    Всеобщий же взрыв антисоветской ненависти вызвали действия так называемого заградотряда под командованием Пессера, основными обязанностями которого были борьба с бандитами и дезертирами. Однако этот красный командир сам вел себя как настоящий бандит: грабил население, насиловал женщин, организовывал пьяные оргии. Его отряд маневрировал по крестьянским поселениям. Злоупотреблениям Пессера положил конец ревтребунал: он был расстрелян в июне 1922г. Однако до этого он успел всколыхнуть население Игуменщины и Бобруйщины[14].

    Огромным резервом пополнения повстанческих отрядов были дезертиры из Красной Армии. Так из них почти полностью состояла 63-я, так называемая лесозаготовительная дружина под командованием Владимира Гарковенки. Капитан царской армии и местный по происхождению (из д.Семкова Слобода), он смог объединить вокруг себя 1600 дезертиров из разных армий и даже вооружить их с помощью Игуменского военкомата. Внешне сохраняя лояльное отношение к советской власти, Гаркавенко на самом деле был одним из организаторов и атаманов зеленых отрядов и групп. Дружинники стояли в деревнях Лочин, Снустик, Высокая Старина, Гомановка[15].

    Самым же знаменательным событием 1920-го на Игуменщине стало декабрьское вооруженное выступление против советской власти крестьяне Якшицкой и Погорельской волостей (знаменательно, что одновременно со Слуцкими событиями).

    Главными организаторами восстания были местный ксендз Воронович (и уж не родственник ли командира полка легионеров В.Вороновича? – А.Т.), поручик Антось Кличко, шляхтичи Янушкевич, Трубский и военком Беличанский. Партизанские формирования входили в деревни под бело-красно-белыми флагами. Люди поддерживали лозунги «Няхай жыве Беларуская рада», «Няхай жыве незалежная радзiма»[16]. Повстанцы имели главный штаб и базу обеспечения, а также несколько малых штабов в разных районах.



    Фото: иллюстративное изображение беларуской эмигрантской открытки 1940/50-х гг. (правда на тему уже национального антисоветского вооруженного сопротивления после окончания советско-германской войны 1941-1945 гг.).

    До прихода специального карательного отряда под командованием печально известного Кутафина, советской власти в деревнях не существовало. После разгрома штаба в руки карателей попали списки партизан. За этим последовали аресты и конфискация имущества партизан и их семей. Партизаны-повстанцы разбежались по лесам группами по 7-8 человек.

    В результате карательной акции было расстреляно 56 человек, арестовано так называемых дезертиров 1620, у 560 семей конфисковано имущество, несколько сот коров, свиней, овечек[17]. Отобранным обмундированием и винтовками обеспечили Игуменский гарнизон[18]. Однако вскоре имущество будет возвращено тем, у кого его отобрали, поскольку с весны 1921г. должность военкома и начальника Игуменского гарнизона займет Михаил Жилинский, член «Зеленого Дуба» и «Народного Союза Защиты родины и Свободы», организатор нового восстания[19].

    Ремарка

    Про своего прадеда, Тисецкого Филиппа Михеевича я знаю немного. Был он уроженцем д.Асмоловка Якшицкой волости Игуменского уезда, прим.1897 г.р., участвовал в Первой Мировой войне. Судя по сохранившейся свадебной фотографии (стоят с прабабушкой) помеченной 1918г. имел награды (георгиевская медаль 4ст. и знак георгиевского креста 4ст.). Также вместе с земляками не принял советской власти и хотел независимости как от Советской России, так и от «панской» Польши. Вместе с младшим братом Даниилом, 1899г.р., участвовал в рассмотренном восстании. После его подавления, чудом уцелел, не попав в чекистские списки.



    Фото 5: Филипп Тисецкий и Барбара Белезяк (свадебное фото). 1917/1918гг.


    В последующие годы вел незаметную жизнь, а в созданном колхозе, был простым пастухом. В 1940-м году после того, как СССР захватил у Финляндии часть Карелии, из которой бежали от коммунистов практически все финны и карелы, несколько семей Тисецких выехало туда на постоянное место жительства, подальше от колхозов, т.к. в этой глуши коммунисты обещали переселенцам златые горы. Через год грянула война. Семья эвакуировалась на территорию Вагановского сельсовета Всеволожского района Ленинградской области. Осенью 1941г. умерла моя прабабушка, Белезяк Барбара Николаевна. Следом за ней умер прадед. Детей Тисецких эвакуировали по льду Ладожского озера за Урал. Поэтому, возможно, и я теперь живу и пишу эти строки.



    Фото 6: молодые парубки из д.Асмоловка Якшицкой волости. 1917-1920гг. Крайний справа — Даниил Тисецкий



    Скан справки из военкомата на Д.Тисецкого

    Имеется также информация о том что то ли родной, то ли двоюродный брат моего прадеда, после подавления рассмотренного крестьянского восстания на Игуменьщине еще долго партизанил, про что мне даже удалось найти подтверждение в газете «Беларуская веска», №15 за 5 февраля 1928г. (пер. с бел. мой – А.Т.):


    БОРЕЦ ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ

    «Годы 1921, 22, 23 были тяжелыми годами для Борисовского повета. Весь повет кишел бандитами. Тяжесть борьбы лежала на работниках чрезвычайной комиссии и милиции. Ими были выловлены целые банды, однако борьба с отдельными бандитами и небольшими группами тянулась аж до 1925г.

    Работники, которым пришлось вести борьбу не щадили ни сил, ни жизни. Однако среди них есть такие, которые отметились своей активной работой.

    Одним из таких является милиционер Борисовской милиции Курыленок Савелий Левонов. Он активно работал по борьбе с бандитами Монича и Рабцевича с 1922 по 1925 гг., а в Березинском районе ликвидировал банду Стасельки, а после словил бандитов Бельченка, Тисецкого и Филлиповича.

    За свою самоотверженную работу он получил в награду револьвер «браунинг», часы от Борисовского Окрисполкома, аттестацию, грамоту-благодарность, благодарность от начальника Главмилиции Беларуси. Кроме этого, Куриленок представлен Борисовским Окрисполкомом перед ЦИК БССР к материальному вознаграждению.
    Трудящиеся Беларуси должны знать своих защитников от бандитов.

    А.Зорин».


    Cогласно документов из личного дела милиционера, известно также, что «после окончания гражданской войны и борьбы с польскими интервентами, он служил в первой милицейской полуроте по борьбе с бандитизмом, которая в 1923 году переходит в подчинение ГПУ. Курыленок в это время участвовал в ликвидации «банд Монича-Рабцевича, Ружинского, Романовского, Тариба, Делища и других»[20].

    Из биографии младшего милиционера Шпакова:

    В начале февраля 1925 г. вместе с другими тов. Шпаков был перекинут для борьбы с бандитизмом в Березинский район (из Борисовского – А.Т.), где через некоторое время была ликвидирована банда Филиповича (Пiлiповiча). Сам Филипович был убит в перестрелке, а другие бандиты (надо думать и Тисецкий — А.Т.) были словлены. После этого тов.Шпаков был награжден серебренными часами 12 ноября 1925 г. Борисовским Окрисполкомом[20]

    А на Троицу 2017 года многие представители игуменских родов Тисецких и Белезяков собрались в д.Мотылянка нынешнего Березинского района. Посетили и самые старые могилы предков. В том числе и на кладбище близ д.Подволожка могилу моей прапрабабки Павлины Тисецкой.



    Находясь в Мотылянке, я услышал свидетельство — отголосок драматических событий нашей истории первой трети XX века. Оказывается, еще до сих пор кто-никто из местных там, вступив в конфликт с властью, в сердцах да скажет: „Эх, пойду у Рагоускае у банду Черняхоускага!“ Как рассказывают старожилы, Черняховский этот атаманил где-то в 1920-е -1930-е годы. Банда его, или отряд (уж кому как больше нравиться) жила в землянках в лесном урочище Роговское, что недалеко за Мотылянкой. Знался с ними и местный зажиточный кузнец Кудин — откупался, чтобы не грабили, кормил, поил, давал приют на ночлег. И вот как-то ночью кузнеца ограбили бандиты из другой банды. Пострадавшего при этот огрели обухом топора по голове, отчего тот потерял сознание. После этого кузнец пожаловался Черняховскому и тот „ходил на разборки с конкурирующей фирмой“.

    А в конце августа 2017 года написал мне письмо в «Однокласниках» дальний родственник. Оно меня сильно заинтриговало. Вернее, самый конец повествования, относящийся к событиям 1863-1864 гг. Привожу письмо целиком. Может у кого из исследователей темы национально освободительного восстания 1863-1864 гг. будет какая-нибудь полезная информация по данному поводу. Буду очень признателен (Николай Белезяк мой прапрадед, Варвара (Барбара) Белезяк его дочь, а моя прабабушка):

    »Здравствуйте Андрей! Я интересуюсь происхождением своих предков, и,, поскольку вы историк, хотел бы уточнить у вас неизвестные мне страницы. Деревню Мотылянка основали два брата Белезяк-Адам и Николай.

    Землю они купили. По переписи 1922 года в семье Адама было 7 детей, в семье Николая две дочери. Адам мой дед, а отец самый младший из детей Адама Михей. Мне сейчас 70. Я прочитал вашу статью про Игуменщину в 1917-1920 гг. Спасибо за интересную и содержательную статью. Отец много мне рассказывал о людях и жизни Мотылянки.

    Жаль, что я не записывал рассказы. А в вашей работе я много открыл для себя. Хочу уточнить по Николаю Белезяк. Они близнецы с Адамом? Им по 66 лет в 1922 г. Дочери Фёкле-23, Дарье-20. Отдельно жил Тит Николаевич-34 года. Он сын Николая? А Варвара Николаевна Белезяк (Тисецкая) -30 лет, она тоже дочь Николая? В списках жителей Осмоловки фамилия написана Цысецкая. Кстати, в Осмоловке в то время проживали 3 семьи Белезяк, у мужчин было отчество Иванович. Кто они между собой и какое отношение имеют к Адаму и Николаю?

    Ищу ответ и на такую версию. Мне мой отец рассказал, что настоящая фамилия Белезяков была Булгак и после восстания в 1864 году по суду их признали преступниками, мужчины то ли деревни, то ли имения были выпороты и фамилия изменена на Белезяк. Возможно, их переселили, не знаю. В списке Булгаков ,7 человек. Все дворяне и лишь один однодворец и у всех разные отчества. Иван Михайлович Белезяк. Живу в Минске".


    В ответе я в том числе указал, что в интернете еще несколько лет назад нашел сайт-сообщество БЕЛЕЗЯКИ (сейчас уже не нахожу) Так там со слов Белезяка Николая Харитоновича, участника Второй Мировой войны, старейшего жителя д.Богушевичи была приведена информация, что еще в царские времена, вот не помню только точно 2, или 3 брата Белезяка, отслужив в армии, купили себе по участку земли. В Устье — Николай, кажется Адам — в Мотылянке. Николай — это мой прапрадед.

    Иван Булгак


    В связи с семейным преданием о переименовании Булгаков в Белезяков и рассматриваемыми событиями первой четверти XX века, несомненный интерес представляют интерес воспоминания бывшего председателя Горбацевичского волостного ревкома Бобруйского уезда И.М.Лемешенка. Последний, в частности, приводит такие сведения:

    Горбацевичскому ревкому пришлось вести серьезную борьбу с бандитами, которые в 1921 году действовали в нашей, а также в Городокской и Глусской волостях. Возглавлял банду бывший царский и польский капитан Короткевич.

    Ремарка

    На протяжении всего 1921 года большевистская печать периодично размещала «разоблачительные» материалы о действиях беларуской антисоветской организации «Зеленый Дуб». Один из большевистских руководителей Вильгельм Кнорин со страниц «Звезды» повествовал, что «Зеленый Дуб» тесно связан с беларускими эсерами и сотрудничает с организацией Бориса Савинкова — НСЗРС. Главным руководителем «Зеленого Дуба» Кнорин считал Короткевича. Неизвестно, правда, кого он имел ввиду — Мефодия или одного из его братьев (Ивана и Петр). Короткевичи были родом из деревни Глебова Рудня Брожской волости Бобруйского повета (уезда), из семьи крестьянина среднего достатка, а не кулака-шляхтича, как писала «Звезда».

    Благодаря газете стало известно, что они прошли фронты Первой Мировой войны, дослужились до капитанских погон, враждебно встретили новую власть. Мефодий, атаман одного из крупнейших партизанских отрядов, был убит красными в июле 1921 года, про что подробно писала та же «Звезда»[22].

    Согласно архивным данным, обнародованным исследователем Ниной Стужинской, кто-то из осальных братьев Короткевичи возглавлял крупный отряд «Зеленого Дуба» на протяжении 1924-1926 гг[23]. О смерти одного из них (опять же неизвестно кого именно — Ивана, или Петра)идет речь в воспоминаниях И.М.Лемешенка.


    «В составе банды были и кулацкие сынки из нашей волости, особенно много из д.Борки, житель которой Иван Булгак
    был адъютантом у ее верховода.

    Наш отряд по борьбе с бандитизмом, который возглавлял Павел Бородич, выследил Булгака. В перестрелке тот был убит.

    На стало известно, что верховод банды Короткевич (Мефодий) собирается отомстить Горбацевичскому ревкому за смерть своего адъютанта. Были приняты меры предостережения. И вот на рассвете 11 сентября 1921 года (я в то время был переведен председателем Бацевичского волостного ревкома) бандиты (более чем 100 человек) совершили налет на Горбацевичи. Коммунисты и комсомольцы мужественно вступили в неравный бой, убили вражеского главаря. Утратив своего руководителя, бандиты в панике разбежались. После этого банда распалась»[24].

    P.S.

    В этом же 1921 году на Игуменьщине последует вторая попытка поднять антисоветское восстание, о чем будет моя следующая исследовательская работа «ГОД 1921-й. СЕВЕРО-МИНСКАЯ ГРУППА ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ НСЗРС/ или Малоизвестные страницы несостоявшегося антисоветского восстания/»[25]

    Ссылки:

    [1]Стужынская Н. Беларусь мяцежная/ З гiсторыi узброенага антысавецкага супрацiву у 1920-я гг./ Выданне другое пашыранае. Вiльня. «Наша будучыня», 2011. С.296.
    [2]Там же. С.298.
    [3]Бой с поляками на станции Ясень. «Утренняя Минская газета», №3 от 28 января 1918г.; Крах немецкой оккупации в Белоруссии в 1918 году/ Сборник документов партархива ЦК КП(б) Белоруссии/. Государственное издательство БССР. Минск, 1947. С.168.
    [4]Хацкевич Рыгор. На золку. Выд. «Мастацкая лiтаратура», Мн., 1972., С.34, 40, 97, 177 — 179.
    [5]Сыркин Б.Н. Борьба коммунистов за Советы в Белорусской ССР. Рукопись (машинопись). Лениград. 1988г. 66 страниц. Экземпляр из фондов ГУК «Борисовская центральная районная библиотека им. И.Х.Колодеева».
    [6]Там же.
    [7]Крах немецкой оккупации в Белоруссии в 1918 году. С.165.
    [8]Рыгор Хацкевiч. Хмара над лесам. Мн. «Мастацкая лiтаратура». 1980. С.216.
    [9]«Советская Правда», №1 от 1 декабря 1917г.; «Правда» от 15 февраля 1918г.
    [10]https://news.tut.by/society/355346.html.
    [11]Як паны распраулялiся з беларускiмi сялянамi. «Савецкая Беларусь», №7 от 3 июня 1920г.; Прогнать о что бы то ни стало. «Звязда», №26 от 7 июля 1920г.; На помач Чырвонай Армii (Iгуменшчына), «Савецкая Беларусь», №5 за 19 июля 1920г.; Як гаспадарылi белапалякi (успамiны сведкi), «Звязда», №157 от 12 июля 1925г.; «Народны Камiсарыят сацыяльнай апекi Беларскай Савецкай Сацыялiстынай Рэспублiкi». Да надзвычайнага з езду Саветау рабочых, сялянскiх i чырвонаармейскiх дэпутатау Беларусi. Мiнск. 1926. С.6.
    [12]Памятнятник борцам за освобождение Белоруссии. Мн. 1925; Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi. Мн. 1996. Т.3. С.313; Ауласенка Г.М. На крутым павароце гiсторыi. Памяць Чэрвеньскi раен. Мн. БЕЛТА, 2000. С.119, 121.
    [13]И.Игн-ич. У польскай акупацыi. «Звязда» №23 за 3 июля 1920г.
    [14]Стужынская Н. Там же. С.297
    [15]Там же. С.298.
    [16]НАРБ. Ф.60, Оп.3, Д.827, Л.34; Стужинская Н. Там же. С.298.
    [17]Там же. Д.826, Л.11.; Там же. С.298, 299.
    [18]«Звязда» за 18 декабря 1920г.; Стужинская Н. Там же. С.299.
    [19]Стужинская Н. Там же.
    [20]Очерки истории милиции Белорусской ССР. 1917-1987. С.145; По велению долга /Очерки и материалы об истории Борисовского ГОВД (1917-2000), Борисов, 2000, С.24.
    [21]Кароткi нарыс гiсторыi Беларусi. Менск. 1927. С.174-175.
    [22]Звезда. 31 июля 1921 г.; Стужинская Н. Беларусь мяцежная / З гiсторыi узброенага антысавецкага супрацiву у 1920-я гг. / Выданне другое, пашыранае. Вiльня. «Наша будучыня». 2011. С.159.
    [23]Стужынская Н. Там же.
    [24]Памяць. Бабруйскi раен. Мн. «Беларуская энцыклапедыя». 1998. С.97-98.
    [25]http://www.bramaby.com/ls/blog/history/4173.html.

    20 марта 2016 года
    • нет

    2 комментария

    avatar
    какая бурная история на барысаущыне
    +1
    avatar
    Не без этого;)
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.